Первая зимняя кампания. Бзура и Равка

.

С 18 ноября армии Северо-Западного фронта – 2-я и 5-я – стали осаживать назад. 1-я пока оставалась на месте, обеспечивая правый фланг всего нашего развертывания на Передовом театре.
Немцы – IX армия и группа Войерша, получив 6 свежих пехотных дивизий из Франции, – перешли в контрнаступление, атаковав и потеснив в боях 19-го и 20-го нашу 5-ю армию. У Мержанки 20 ноября немцам удалось прорвать фронт нашего V армейского корпуса и захватить 8 орудий. Генерал Рузский стал настойчиво требовать помощи Юго-Западного фронта. Однако удар по 5-й армии носил лишь демонстративный характер. Главный кулак Гинденбург и Макензен сосредоточили против фронта 1-й армии, в направлении Илов – Сохачев.


21 ноября под Иловом IX германская армия прорвала фронт нашей 1-й армии, но успеха своего Макензен развить не смог. Его удар пришелся по лучшему из наших корпусов – II Кавказскому генерала Мищенко. Второго Кутненского сражения IX германская армия не имела: Макензен наскочил на желтых дьяволов. Старые полки кавказских гренадер и молодые 51-й дивизии отбили десятки атак свежих померанских и вюртембергских дивизий. II Кавказский корпус весь истек кровью, его дивизии были сведены каждая в батальон, но ни пленных, ни единого орудия врагу не досталось. Побоище 21–29 ноября было самым ожесточенным из всех бывших до сих пор. Кавказская гренадерская дивизия была сведена в 5 рот, 51-я – в 4 роты, и эти сводные роты продолжали драться.
30 ноября генерал Литвинов перешел всеми войсками 1-й армии в наступление, но 1 декабря немцы разгромили VI Сибирский корпус, 2-го числа положения восстановить не удалось, и в ночь на 3-е наша 1-я армия отошла за Бзуру. В то же время 2-я и 5-я армии с арьергардными боями и покинув 23 ноября Лодзь, отходили за Равку. Генерал Рузский настойчиво добивался разрешения отойти на варшавские крепостные позиции, но Ставка имела достаточно характера, чтобы воспротивиться этому. Отход этот поставил бы в невозможные условия наш Юго-Западный фронт.
* * *
Решив развить успех Макензена на Бзуре, фельдмаршал Гинденбург предписал австро-германским армиям левого берега Вислы перейти в наступление, и 5 декабря начались ожесточенные бои на Бзуре, Равке, Пилице и Ниде – так называемое сражение на четырех реках. Главный удар наносила IX армия на Нижней Равке – в правый фланг нашей 2-й армии, где немцам удалось смять и отбросить II армейский корпус. Подоспевший VI армейский корпус генерала Гурко восстановил, однако, положение – и 9 декабря австро-германское наступление было отражено по всему 200-верстному фронту. Мы сохранили свои позиции, а в 9-й армии перешли даже в наступление.
Выбив 9 декабря австро-германцев со Скавронского массива, 9-я армия нанесла I австро-венгерской армии чувствительное поражение в боях под Новым Корчином 10–15 декабря и отбросила ее за Ниду. В делах на Скавронском массиве нами взято свыше 3000 пленных. В боях у Нового Корчина частями XVIII и переброшенного в 9-ю армию из 4-й XVII армейского корпуса захвачено 1 генерал, 147 офицеров, 11 500 пленных, 5 орудий и 20 пулеметов.
Германский главнокомандовавший решил выручить армию Данкля и, доведя IX армию Макензена до 25 дивизий, 16 декабря перешел в энергичное наступление на Равке, поставив корпусам Макензена определенные задания и ограниченные цели, которых они, однако, должны были добиваться любой ценой. Особенным ожесточением отличались бои в направлении на Болимов, Боржимов и Волю Шидловскую. Сюда – на фронт наших II Сибирского и VI армейского корпусов 2-й армии – ломили 17-й армейский, 1-й резервный, 2-й армейский, 25-й резервный, 20-й и 11-й армейские корпуса. Все атаки на Болимов были отбиты, но Боржимов 20 декабря был потерян, и наши контратаки не дали иных результатов, кроме громадных потерь.
В этих декабрьских боях 1914 года примечательно необычайное их упорство, совершенно не соответствовавшее незначительности тех объектов, за которые они велись. Урон IX германской армии превысил 100000 человек. Участники этих боев в 17-м германском армейском корпусе вспоминают о них, как о самых тяжелых за все четыре года войны на Восточном и Западном фронтах. Наши потери убитыми и ранеными в 1-й и 2-й армиях превысили 200000. Следует отметить косность управления 1-й армии, не пожелавшего использовать предложенную ему многочисленную тяжелую артиллерию Новогеоргиевска. Германские тяжелые батареи продолжали громить наши позиции безнаказанно.
Пока 1-я и 2-я армии отбивались на Бзуре и Равке, 5-я армия вела затяжные бои со II австро-венгерской армией у Иновлодзи (с 5 по 20 декабря) и сохранила свои позиции.
В общем, 25 германских дивизий ценою серьезных потерь отвлекли 33 русских дивизии, причинив им потери более тяжкие. Все резервы Северо-Западного фронта ушли на заслоны и подпорки в 1-й и 2-й армиях. Будь у нас в Ставке настоящие стратеги, размеры бесполезной этой бойни были бы сокращены. 1-я, 2-я и 5-я армии, маневрируя в глубину (хотя бы и до Варшавских позиций), выигрывали бы время, а все резервы были бы двинуты в 4-ю и 9-ю армии для мощного встречного удара и использования Ново-Корчинской победы. Но ответственным руководителям русской стратегии хватало кругозора лишь на заслоны и подпорки – из-за деревьев они не замечали леса. В бесполезной бойне на оледенелых берегах Бзуры и Равки была подорвана мощь русской армии, что и сказалось в последовавшую кампанию.
На Восточно-Прусском фронте 10-я армия возобновила в первых числах декабря наступательные попытки, но все ее усилия прорвать с мизерными техническими средствами мощно укрепленный фронт VIII германской армии на реке Ангерапп окончились безрезультатно и стоили ей – особенно III и XX армейским корпусам громадных потерь. Немцы сняли с этого направления в Польшу все, что могли, оставив один ландвер. Будь в России полководец – корпуса 10-й армии сказали бы свое слово на берегах Ниды и Дунайца, вместо того чтобы лить свою кровь без всякой пользы в мазурские торфяники. Командовавший 10-й армией генерал Сивере, видя бесплодность попыток прорыва при отсутствии техники, отобрал в этом смысле подписки от своих начальников дивизий. Мы должны осудить этот поступок, с обывательской точки зрения, быть может, и оправдываемый, но воинской этике не отвечающий.
Успешнее обстояли дела к северу от Варшавского района – на млавском направлении. Здесь действовала наша Принаревская группа генерала Бобыря (I Туркестанский корпус и гарнизон Новогеоргиевска), которой противостоял сводный ландверный корпус генерала Цастрова. 20 ноября туркестанцы перешли в наступление – и в результате семидневного Первого Праснышского сражения прусский ландвер был отброшен за линию границы. В этих делах нашими туркестанцами взято 4 орудия и 1000 пленных. История отметит геройскую атаку приморских драгун в ночь на 27 ноября у деревни Журоминск, где 3 наших эскадрона, пожертвовав собой, ринулись на германскую проволоку, отвлекли на себя 2 пехотных и 3 кавалерийских полка неприятеля, изрубили немцев без счета и почти целиком погибли. Это дело подобно Бегли Ахметскому.
На левом берегу Вислы, как мы видели, разыгралось сражение на четырех реках, в результате которого наши 1-я, 2-я, 5-я и 4-я армии сохранили свои позиции, а 9-я (усиленная XVII корпусом, но передавшая гвардию в резерв Ставки) одержала победу над армией Данкля при Новом Корчине.
В то же время на Карпатско-Галицийском театре разыгрывалось упорное Лимановское сражение. IV австро-венгерская армия, сосредоточив все силы на правом берегу Вислы и усилившись 24-м германским корпусом, яростно атаковала нашу 3-ю армию. Генерал Иванов предписал 8-й армии оказать помощь Радко Дмитриеву, и генерал Брусилов направил на запад – под Горлицу и на Дунаец VIII и XXIV армейские корпуса, оставив на Бескидах XII корпус оборонять перевалы. Брусилов ожидал сюда удара – и не ошибся. Угадав ахиллесову пяту нашего расположения на Карпатах, III австро-венгерская армия и группа Пфланцера[213] навалились на XII корпус, сбили его с Бескид и в тяжелых боях у Кросно и Риманува едва не прорвали фронта 8-й армии и не зашли в тыл нашего расположения. Штаб 8-й армии, оставшийся без прикрытия, едва не был захвачен неприятелем. Положение восстановили не без труда XXIV армейский корпус и 10-я кавалерийская дивизия графа Келлера, тогда как VIII корпус, ввязавшийся в операции 3-й армии, понес большие потери у Лимановы.
Сражение развернулось по всему Карпатскому фронту от Тымбарка до Ужка. Сюда обратилось все внимание штаба фронта. С левого берега Вислы были сняты Х и XXI корпуса и двинуты в карпатские предгорья. Туда же направлен и XI армейский корпус. В краковском направлении была оставлена группа генерала Щербачева – усиленный IX корпус – с задачей удерживать линию Дунайца. Генерал Иванов поставил задачей 3-й армии сковать неприятеля, а 8-й, усиленной XXIX армейским корпусом Блокадной армии, оттеснить врага за Карпаты. В 3-й армии развернулись: IX корпус – фронтом на запад, на Дунайце, XI, XXI и Х – фронтом на юго-запад, в карпатских предгорьях. В 8-й армии – на фронте главного хребта Карпат – XXIV, XII, VIII и XXIX, а далее от Ужка – VII и новообразованный XXX. Этот последний, развернутый на громадном фронте от Турки до румынской границы, составил несколько групп и отрядов.
19 ноября Терская казачья дивизия генерала Арутюнова заняла Мармарош Сигет, захватив 1500 пленных и 3 орудия. 27 ноября началось наступление 3-й армии. 27 ноября войсками XI корпуса взято 4000 пленных, 4 орудия и 7 пулеметов. Хоперцы, атакуя в конном строю по глубокому снегу, захватили у Хукливы еще 4 пушки.
В 8-й армии положение оставалось серьезным, особенно в XII корпусе. В последующие дни доблестным ее войскам удалось сломить сопротивление австро-германцев. С 4 декабря в энергичное наступление перешли на левом фланге 8-й армии XXIX корпус генерала Зуева и VII генерала Экка. 8-го разбитые IV, III австро-венгерские армии и группа Пфланцера начали отступление, и к 13 декабря наши 3-я и 8-я армии полностью восстановили положение. С 8 по 13 декабря войсками 3-й армии взято 15000 пленных, а 8-й армией – 10000. Число захваченных орудий невелико: тому препятствовала местность. На 25000 пленных в общей сложности взято 20 орудий и 60 пулеметов.
Лимановское сражение закончилось победой. Преследование, однако, могло вестись лишь накоротке ввиду недостатка снарядов и чрезвычайного истощения войск. 18 декабря Х армейский корпус имел удачное дело у той самой Горлицы, где ему было суждено истечь кровью четыре месяца спустя. 6 декабря, в день своего праздника, 124-й пехотный Воронежский полк полковника Энвальда взял Крулувку, захватив 18 офицеров, 1300 нижних чинов, 3 орудия и 14 пулеметов. 8 декабря у Бржостека отличился 35-й пехотный Брянский полк полковника Волховского, пошедший в бой с музыкой и взявший свыше 1000 пленных. 12 декабря воронежцы внезапной атакой вновь наголову разбили австрийцев, отобрав от них рождественские припасы и свыше 1000 пленных. 17 декабря брянцы снова отличились в лихом штыковом бою, взяв 1000 Пленных у Горлицы, а 19 декабря у Люжно пензенцы взяли 1800 пленных и 11 пулеметов, потеряв своего командира полка полковника Евсюкова. При Горлице полками 31-й пехотной дивизии захвачено 68 офицеров, 3000 пленных, 4 орудия и 6 пулеметов. Вообще же за декабрь месяц всеми армиями Юго-Западного фронта (4-й, 9-й, 3-й и 8-й) захвачено свыше 50000 пленных и 36 орудий. В двадцатых числах декабря Карпатский фронт замер в глубоком снегу. Оживление наблюдалось лишь на левом его фланге, где отряды XXX армейского корпуса овладели большей частью Буковины, до Кымполунга.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.